13 сентября

Инвалиды: право жить в России

На минувшей неделе мой репортаж о визите к ребенку-аутисту Диме Сергееву в Федурново имел большой резонанс в соцсетях.

Это приятно, потому что тема своевременна и актуальна. Отношение российского общества к инвалидам, не важно, какой у них диагноз, можно сравнить с отношением ребенка-аутиста к окружающему миру. То есть отношение вроде как присутствует, но назвать его социально приемлемым можно с большой натяжкой.

Я не беру в расчет «безбарьерную среду», паралимпийский спорт, общественный движ, куда вписывают людей с ограниченными возможностями. Не беру не потому, что это делают плохо. Это делают, как могут, в уме все равно разделяя людей на здоровых и больных.

В российском обществе сформировано два стереотипа в отношении инвалидов: «ой, бедные, несчастные» и «ой, ничего себе, они, оказывается, могут» (когда речь идет о победах в спорте или каких-то персональных заслугах членов данного социума).

Базовый постулат, что они такие же люди с равными правами, все почему-то забывают. Да, у них есть физические ограничения, но если их с юных лет лечить, социализировать, учить и психологически поддерживать, они вырастают точно такими же, как мы, только иначе выглядят.

Примеров этому — масса. Но почему-то мне приходят на ум истории людей – достигаторов, то есть тех, которые состоялись не благодаря общественной поддержке, а вопреки ей. Неоднократный чемпион Алексей Обыденнов из Ликино-Дулево, пловец и велосипедист без рук, и множество его коллег по большому спорту. На местном уровне, в Балашихе, такие люди тоже есть: например, победитель игры в боччу Александр Казаков и другие ребята-участники инвалидных команд города. Мне также вспоминается история героини моего интервью Анны Булочниковой с ДЦП, которая вышла замуж за здорового мужчину и родила прекрасного, не менее здорового сына.

Стереотип о «людях с ограниченными возможностями» во многом идет от того, что СМИ стараются не поднимать эту сложную тему, но если поднимают, то в ключе «легкого головокружения от их успехов».

С одной стороны, это верно. Общество нужно приучать, что они – нам равные. Но с другой стороны, почему бы не объяснить ему популярно, что пока не будет четкой политики в области медицинского, социального, образовательного, психологического сопровождения инвалидов и их семей, эффект разделения будет присутствовать.

Аутисту Диме Сергееву – 6,5 лет. В это время многие дети обычно идут в школу. Диминой семье предлагают отдать его в коррекционное учебное заведение, где с образованием и социализацией не ахти как. Все это звучит примерно так: «А давайте-ка вырастим еще одного «овоща», а там куда кривая вырулит. Справится семья или сам стартанет – отлично, нет – не наши проблемы, мы сделали, что могли».

И таких «Сергеевых» в нашей стране скорее всего десятки тысяч. Сколько – точно не знаю, статистики по аутистам в России нет.

В своем репортаже для блога Большой Балашихи я описала проблему и тут дала гиперссылку, если кто-то хочет глубже изучить вопрос.

С 1 сентября вступил в силу закон об инклюзивном образовании (когда дети здоровые и дети с медицинскими диагнозами могут учиться вместе). У многих людей это вызывает не очень положительную реакцию («как это, моя Машенька или мой Ванечка будут учиться и наблюдать за такими вот детишками»). Есть люди толерантные, типа меня. Я всегда была за то, чтобы моя дочь с детства дружила с теми, кто ей приятен, независимо от их медицинского статуса. Но нас очень мало. И это часто говорят мне мамы «особенных» детей, не уставая благодарить за доброту и понимание.

Меня не надо благодарить. Я стала такой не сразу. Понимание жизни наступает, когда видишь дискриминации и наряду с этим – фальшь, намеренное замалчивание проблемы или в лучшем случае — полумеры. А люди-инвалиды тем временем продолжают бой за право быть услышанными и принятыми такими, какие они есть. С их правами на достойную жизнь…

Марина Волкова

Мы в Instagram