Создатели первого в Подмосковье ресурсного класса для детей-аутистов подали заявку на губернаторскую премию

Первый в Подмосковье класс для детей с аутизмом и задержкой в развитии открылся в балашихинской школе №28 в сентябре 2018 года. Проект номинирован на губернаторскую премию «Наше Подмосковья». Автор проекта, президент благотворительного фонда «Шаг в инклюзию», член городской и областной общественных палат Анна Сергеева рассказала «Большой Балашихе» о реализации проекта и планах на будущее.

— Анна Александровна, какие трудности возникают у родителей особых детей?

— Неподготовленным родителям безумно сложно воспитывать особого ребёнка. Я тоже прошла через это в своё время. Моего сына зовут Дима, ему диагностировали аутизм. У меня была депрессия от непонимания того, что будет завтра, как следует поступить. Куда обращаться за помощью? Как и большинство родителей, я искала место, где мой ребёнок смог бы обучаться. В детский сад мы ходили месяц-полтора. После этого я забрала Диму, потому что специалисты были не готовы и начали его выживать. Но это нормальная история для всей области и для всей России. Это не вина педагогов — они просто не умеют работать с данными детьми. Тогда я поняла, что если не я, то никто. Я стала членом Общественной палаты Балашихи, потом перешла в областную. Мне пришлось возглавить фонд «Шаг в инклюзию» и продвигать проекты, значимые не только для моего ребёнка, ради которого всё создавалась, но и для многих детей. От этого зависит их будущее.

— Сколько в Балашихе детей с особенностями развития?

— «Шаг в инклюзию» возглавили родители детей-инвалидов, чтобы реализовать права, предусмотренные международным и российским законодательством. Для области это довольно актуальный проект. У нас в фонде более 400 запросов от родителей и родительских организаций только по Балашихе. Поступают запросы о консультации, помощи в реализации подобных проектов на других площадках Московской области и других городов. Но не все родители обращаются к врачам, поэтому у нас плохо развита область ранней диагностики и нет точных данных.

В сентябре 2018 года к занятиям в ресурсном классе приступили пятеро детей. Пять дней в неделю дети посещали по три урока, каждый из которых длится 35 минут. В школе организована ресурсная зона — специально оборудованное помещение, где специалисты готовят детей с особенностями развития к обучению в школе.

— В чём важность проекта ресурсного класса?

— Наш проект — возможность показать не только родителям, но и государству, общеобразовательным учреждениям, что детей с особенностями развития возможно обучать, и даже дети с самыми тяжёлыми патологиями и заболеваниями, сопутствующими диагнозу, достигают определённых результатов. В Европе таким детям оказывают раннюю помощь, разработаны программы образования для таких детей, там нет понятия «необучаемый», в основном дети учатся вместе.

— Что изменилось в школе с появлением ресурсных классов?

— Школа была проблемной, наш проект многое изменил. Мособлдума выделила два миллиона рублей на оснащение школы, впервые за пять лет приехали депутаты с подарками. К тому же здесь стали постоянно проходить конференции. Новые специалисты приезжали поделиться опытом, для нас это интересно, и у школы растёт рейтинг.

Проект создания класса для особенных детей разрабатывался около двух лет. Организаторы выбирали школу, оборудование, разрабатывали программу обучения, а также готовили сотрудников и педагогов ресурсной службы. Обучение прошли не только коррекционные педагоги, но и директор и завучи школы. Кроме того, за каждым ребёнком закреплён тьютор, который наблюдает за ним, ищет причины нежелательного поведения и старается предотвращать ситуации, вызывающие у ребёнка такое поведение.

— Как проходят уроки для особых детей?

— В первом классе большинство детей вне зависимости от своих ментальных способностей посещают занятия физкультуры, музыки, технологии. На математике, конечно, сложнее, но мы адаптируем программу. Если ребёнок не понимает, что написано на доске, то у нас есть адаптированный методический материал. Частично мы его покупали, частично придумывали сами под каждого ребёнка. Занимаемся с визуальными образами: ставим пять яблок, два убираем — сколько осталось?

— Как изменилась работа педагогов за этот год?

— В течение года у нас была небольшая текучка, но 80 процентов педагогов остались в проекте. Когда люди приходили к нам, они думали, что это легко. На самом деле не каждый может работать с ребёнком с особенностями развития. Нужна большая выдержка. Бывает, что очень сильный педагог, работающий с обычными детьми, не может найти подход к особому ребёнку. Все дети с особенностями — очень хорошие психологи. Они ищут в тебе слабину, и не каждый это выдерживает. Одной из первых пришла в проект педагог Антонина Цой. Перед тем как устроиться в школу, она по договорённости с родителями приезжала пообщаться с детьми из нашего проекта. Безвозмездно оставалась как нянечка, гуляла с ребёнком — пыталась привыкнуть и понять, сможет ли она работать. За год она очень выросла профессионально. К тому же мы стараемся обучать наших педагогов дополнительно. Им нужно дорасти до определённого уровня, чтобы они помогали не только детям в проекте, но и всем детям, которые обращаются за помощью.

Цель проекта — бережно включить особого ребёнка в общеобразовательный процесс без поддержки педагога. Тьюторы обычно сопровождают ребёнка, они рядом, чтобы помочь, подсказать что-то. Если у ребёнка случается нежелательное поведение, которое может помешать учителю регулярного класса вести урок, тьютор уводит ребёнка и продолжает занятие индивидуально.

— Сколько времени дети проводят в ресурсных классах, а сколько в общеобразовательных?

— Для каждого ребёнка мы разрабатываем индивидуальную программу. Дети проходят тестирование в начале года и в конце. В тестировании есть несколько блоков, помогающих педагогу определить, что ребёнок умеет, а чему нужно уделить больше внимания. Например, ребёнок не может отступать красную строку и педагоги с ним это отрабатывают. У нас есть девочка, которая замечательно решает математические задания, но не понимает, зачем писать заголовок — «Домашняя работа», и шпарит всё сплошным текстом. Эти проблемы отрабатывают как раз тьюторы.

— Каких результатов удалось добиться за первый учебный год?

— Врачи сказали, что мой ребёнок никогда в жизни не заговорит. Но после года в проекте он не только заговорил, но и выучил алфавит, начал писать, а сейчас цитирует Пушкина. У каждого ребёнка произошёл скачок в развитии благодаря программе. Одна девочка у нас через полгода полностью перешла в регулярный класс и уже учится без сопровождения тьютора — ей просто нужна была поддержка педагогов. Другая девочка перевелась во второй класс, наладила контакт со сверстниками. И это спровоцировало скачок в развитии! Ещё один мальчик родился здоровым, но у него случился инсульт, что спровоцировало ДЦП. Родители посвятили восстановлению ребёнка всю жизнь. И у него тоже неимоверный скачок — он уже знает буквы, начинает осваивать счёт, но самое главное — он спокойно общается на перемене со своими сверстниками. Он чувствует себя полноценным учеником, не понимает, чем он отличается от остальных детей.

— А как обычные дети относятся к ресурсным классам?

— В конце года наш классный руководитель Анна Игоревна и родители организовали небольшой поход в лес. Дети жарили сосиски, играли в мячик. Сказать, что развивается толерантность у детей — это не сказать ничего. Весь год обычные дети приходили к нам в гости в ресурсный класс. Под конец года они так сдружились, что если кто-то из ресурсного класса не приходил день-два, то они начинали беспокоиться, спрашивали, что случилось.

— Дети продолжат учиться вместе?

— По законодательству дети, которые не ходили в детский сад, должны пройти апробированную образовательную программу, то есть два года проучиться в одном классе. Поэтому трое ребят нашего проекта остались в первом классе. Дети из их класса очень огорчились, спрашивали: «Почему Дима больше не будет ходить с ними? Больше не будет общих занятий с Даней?». Они были расстроены, что сейчас наши дети пойдут в новый класс. Нам предложили вместе внеурочные мероприятия делать, так что это уже одна семья, по-другому не назовёшь!

— Раньше вы уже проводили такие мероприятия?

— На Пасху родители нашего класса предложили сделать благотворительную ярмарку, на которой мы собрали 60 тысяч рублей. Так что от родителей тоже была большая поддержка. Когда мы только начинали этот проект, я боялась столкнуться с непониманием, с претензиями о том, что из-за нежелательного поведения особых детей могли быть сорваны уроки. Или с мифами о том, что аутизмом можно чуть ли не заразиться при контакте. К счастью, нас все родители поддержали и всегда были рядом, чтобы помочь.

— Как премия «Наше Подмосковье» может помочь проекту ресурсных классов?

— Официально тьютор получает минимальную заработную плату — около 14 тысяч в месяц. Поэтому наш фонд доплачивает сотрудникам, чтобы у них выходило хотя бы по 34 тысячи. Эта работа безумно интересная, но и адски тяжёлая. Около 80 процентов средств, затрачиваемых на проект, поступают из внебюджетных источников. Наши партнёры очень помогают в реализации проекта. Сначала мы работали с благотворительным фондом «Галчонок», сейчас сотрудничаем с благотворительной организацией «Журавлик». Но денег всё равно не хватает. Они нужны не только для доплаты специалистам, но и на повышение их квалификации. Наша цель — выучить специалистов, которых нет ни в нашем городе, ни в Московской области. Их смогут отправлять из управления по образованию помогать другим школам без дополнительных трат.

— Вы сказали, что сейчас у вас много заявок. Есть планы расширять проект?

— Я мечтаю вырастить на нашей площадке своего поведенческого аналитика, чтобы не нужно было платить за его услуги бешеные деньги. В основном у нас коррекция идёт в совокупности с поведенческим анализом, это один из основных методов работы с подобными детьми. Нужно оплатить обучение одного-двух специалистов, и мы сможем сами проводить поведенческий анализ, который у нас в стране очень дорогой. Кроме того, поведенческий аналитик будет работать не только с детьми с особенностями — нежелательное поведение присуще и обычным детям. По запросу этот специалист сможет приехать на площадку любого общеобразовательного учреждения как нашего города, так и Московской области.

Премия «Наше Подмосковье» учреждена по инициативе губернатора Андрея Воробьёва в 2013 году. За это время на конкурс подано около 230 тысяч заявок, почти 12 тысяч соискателей получили денежные премии в размере до 500 тысяч рублей. В 2019 году призовой фонд в 2019 году составит 180 миллионов рублей, премию получит тысяча наиболее значимых проектов. Ознакомиться с проектами своего муниципалитета и поддержать понравившийся можно на сайте наше-подмосковье.рф.

 

Беседовала Алиса Звягина

Мы в Instagram