Салтыковка век назад - БОЛЬШАЯ БАЛАШИХА - Информационное агентство

Салтыковка век назад

Фигура Ивана  Солоневича (1891-1953) была и есть неоднозначная. Но и почитатели его, и  враги признают его талант писателя-публициста.

Сейчас речь не о его богатой биографии и тем более взглядах и книгах, главной из которых является шедевр исторической публицистики — «Народная монархия». Нас интересуют детали жизни вековой давности, которые на расстоянии кажутся и милыми, и дикими (всё «закавыченное» — из его работ)…

Солоневич искал съемное жилье, чтобы сбежать от столичной суеты и прессинга домкомов и их бесконечных собраний, увековеченных Булгаковым в «Собачьем сердце», и с большим трудом нашел его в Салтыковке, на улице Луговая, 12, где сегодня от «того» дома следов не осталось.

«В Салтыковке у меня была своя робинзоновская мансарда, просторная и почти полностью изолированная от жилищных дрязг, подслушивания, грудных ребят за стеной и вечных примусов в коридоре; без вечной борьбы за ухваченный кусочек жилплощади, без управдомовской слежки и прочих московских ароматов. В Салтыковке кроме того можно было, хотя бы частично, отгораживаться от холода и голода».

С владельцем «частнохозяйственной дачи» Александром Руденко договорились о двух комнатах за 35 рублей при средней зарплате в месяц: 45-75 руб.

Попутно отметим, что хлеб стоил 15-25 копеек, сахар-песок 35-45, столько же – рыба. Колбаса варёная – 70-80 копеек. Молоко и картофель – по 7 копеек. (Всё – за килограмм).

Центральная магистраль Салтыковки — мощёная улица, уже тогда носила название «шоссе Ильича», как бы (на всякий случай) предвосхищая и появление в будущем тов. Брежнева.

Она была покрыта дощатыми тротуарами, худо-бедно освещалась.

«Было очень нище — очень просто, но по-человечески организованное человеческое жильё…»

Жене Тамаре новое место обитания поначалу не глянулось.

Ей не нравилось, что в посёлке «не было ни мостовых, ни тротуаров, ни освещения, и тёмной осенней ночью на улице приходилось зачастую трепетно стоять на одной ноге, потому что калоша с другой ноги устревала в непролазной грязи, и потому что страшно было ступить дальше в одной туфле… Лавок в Салтыковке почти не было. Только один кооператив, в котором, кроме водки и морковного кофе, ничего нельзя было найти».  Был момент, когда ей, выписанной мужем из Одессы, «всерьёз захотелось повеситься».

Но довольно скоро семья Солоневичей нашла много положительных сторон жизни в Салтыковке — природа, простор, тишина, реки и озера, где можно было рыбачить, а иногда и браконьерничать.

Железнодорожная станция обеспечивала связь с Москвой, хотя порой — при денежных затруднениях или желании дать спортивную нагрузку ногам — Иван отправлялся в столицу пешком.

В «Съестной палатке» местного нэпмана Ивана Яковлева можно было приобрести всё, что было душе угодно: от сосисок до беломорской селёдки, причём без всяких карточек. Позже появилась ещё одна «микроскопическая акула капитализма», торговавшая продуктами питания, — купец Сидоров.

В неторопливой жизни Салтыковки открывались всё новые достоинства.

«Летом это был рай земной, кругом леса, пруды и речушки, и чудесный воздух, и отсутствие пыли… На фоне затормошённой, суматошной, шумной и грязной Москвы — Салтыковка была тихой пристанью, голубым озерком, уютом…»

Сын Юрий, с которым автор этих строк в начале 90-х состоял в переписке, вспоминал о том времени:

«Я „открыл“ своего батьку, когда мне было четырнадцать лет… Он играл в футбол и боролся, жал двойники, лазил с бредешком по салтыковским прудам… Была у нас в Салтыковке, в нашей двухкомнатной „голубятне“, огромная кафельная печь, занимавшая по четверти из каждой комнаты, сложенная каким-то великим мастером-печником. Тяга в ней была такая, что в ней горели даже сырые, мокрые от дождя или снега берёзовые поленья. Через полчаса она нагревала всю квартиру даже в самые морозные дни до вполне приемлемой температуры. Зимой, приходя снаружи, так приятно было прижаться к ней спиной и ладонями и мечтать о Таити или Гонолулу».

«Летом мы собирали грибы и ловили рыбу. Осенью и зимой корчевали пни (хворост был давно подобран под метёлку). Конечно, всего этого было мало, тем более, что время от времени в Москве наступали моменты, когда ничего мало-мальски съедобного иначе, как по карточкам, нельзя было достать ни за какие деньги; по крайней мере легальным путём…»

И — что было – то было! — пьянствовал народ от души.

«Хлеба нет, но водка есть везде. В нашей, например. Салтыковке, где жителей тысяч 10, хлеб можно купить только в одной лавчонке, а водка продается в шестнадцати, в том числе и в киосках того типа, в которых при «проклятом царском режиме» торговали газированной водой. Водка дешева. Бутылка водки стоит столько же, сколько стоит два кило хлеба, да и в очереди стоять не нужно. Пьют везде. Пьет молодняк, пьют девушки, не пьет только мужик, у которого денег уж совсем нет».

На огонёк в Салтыковку собирались разные люди.

В документальной повести «Роман во Дворце труда» Солоневич упомянул о некоторых салтыковских визитёрах:

«В сенях моей мансарды всегда стоял десяток пар лыж, и у меня собиралась самая невероятная и, казалось бы, несовместимая публика. Каким-то таинственным российским способом она всё-таки совмещалась: чекист Преде, милый батюшка из микроскопической салтыковской церковушки, главный и самый бескорыстный друг Советской России м-р Инкпин, регулярно приезжавший в Москву, чтобы выклянчить очередную субсидию и получить очередную директиву, секретарь ЦК английской компартии м-р Горнер, наезжавший то на покаяние, то на поклонение, некоторые (другие) люди, удобно скрывавшиеся за этим прикрытием от небезызвестного недреманного ока, и много всякой молодёжи».

После ликвидации нэпа «райское житьё» стало давать перебои: возникли проблемы с приобретением продуктов, всё чаще отключали электричество. Чтобы наладить домашнее освещение, приходилось добывать керосин.

В декабре 1931 года Салтыковка в очередной раз погрузилась во тьму. Поехали в Москву за керосином, простояли шесть часов в очереди на жестоком морозе.

Салтыковские восторги ослабели, когда местная «среда обитания» непоправимо ухудшилась: свет на улицах пропал, тротуары были разобраны на дрова и сожжены в «румынках», а грязь стала непролазной. Пригородные поезда ходили «неритмично», часто из-за нарушений в графике люкс-экспресса «Голубая стрела», который циркулировал между Москвой и Нижним Новгородом. Эти ожидания на перроне в ранние зимние утра были тяжкими и утомительными.

Живо представляешь себе причины крушения нэпа.

На фоне оживления частнопредпринимательской деятельности «многочисленная администрация ходила угрюмо и угрожающе: её полномочия таяли с каждым днём, и её доходы таяли с тем же каждым днём… Началась та партийная безработица, которая впоследствии сыграла решающую роль в деле ликвидации нэпа… Партийная администрация стала обнаруживать, что вся эта мелкобуржуазная сволочь может жить вовсе без ордеров, разрешений, планов и всего прочего — партийная администрация скрежетала зубами и говорила: „Ну, подождите, не всё коту масленица“»…

В Салтыковке вне бдительного ока соседей можно было без особых опасений знакомиться с запрещённой и полузапрещённой литературой, «лишённой официального штампа». К ней Солоневич относил почти полностью изъятых из библиотек Есенина, Эренбурга, Сельвинского, Ильфа и Петрова. Была и просто «подпольная литература», которая распространялась в машинописных или гектографированных списках, часто — с эмигрантских изданий в Париже, Берлине, Брюсселе. Иван не жалел денег, чтобы приобрести очередную «новинку» подобного рода. Ещё в Салтыковке можно было заниматься «бесцензурным» творчеством…

И, кстати, уже несколько лет пустует добротный бревенчатый дом по улице Луговой, 8 (бывшая Салтыковская поликлиника). На заборе – табличка с надписью: «МУЗЕЙ Салтыковка дачная».

 

Святослав Коновалов

Комментарии:

Обсуждение закрыто.

Мы в Instagram

Все права на материалы, опубликованные на настоящем сайте, принадлежат МАУ "Информационное агентство "Большая Балашиха".

Любое использование материалов и новостей сайта допускается только по согласованию с редакцией с обязательной гиперссылкой на сайт www.bbnews.ru

ИНФОРМАЦИЯ О РЕГИСТРАЦИИ СМИ

Сетевое средство массовой информации "Большая Балашиха", сайт в сети интернет bbnews.ru. Свидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС ‎77-67562 от 31 октября 2016 года. Учредитель - Муниципальное автономное учреждение Городского округа Балашиха "Информационное агентство "Большая Балашиха". Главный редактор - Лукьянцев Михаил Александрович. Адрес редакции: 143900, Московская область, г. Балашиха, ул. Карбышева, д. 5. Телефон редакции: +7(498)660-85-00. Электронная почта редакции: office@bbnews.ru