Единственному живому участнику обороны Ленинграда из Салтыковки в этом году исполнится 95 лет

Михаил Егорович Шестимиров — единственный живой участник обороны Ленинграда, коренной житель из Салтыковки. В 17 лет вчерашний школьник защищал Пулковские высоты. За свои воинские подвиги он удостоен ордена Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды и ордена Жукова, медали «За оборону Ленинграда» и более десяти других наград.

Михаил Шестимиров — коренной житель Балашихи, он родился в ноябре 1924 года. Его семья жила в небольшом доме на двух хозяев в посёлке Вешняки на Разинском шоссе. Дед Михаила Егоровича участвовал в строительстве Московско-Нижегородской железной дороги на отрезке от Новогиреево до тогдашней Обираловки — Железнодорожного. Отец в дореволюционной России работал почтмейстером, заведовал почтовой конторой, а мама пела в храме в Никольском. В семье было шестеро детей, все мальчики. Когда Михаилу исполнилось 14 лет, семья осталась без отца: по ложному доносу почтмейстера арестовали, посадили, а потом расстреляли в Бутово за якобы антисоветскую деятельность. И только во время хрущёвской реабилитации доброе имя отца удалось восстановить.

НА ФРОНТ В 17 ЛЕТ

Когда началась Великая Отечественная война, Михаилу Шестимирову было немногим более 16 лет.

«К тому времени я учился в средней школе в Салтыковке. У нас был хороший учитель по военной подготовке. Мы изучали тактику ведения боя, собирали и разбирали винтовку. Поэтому на фронт я попал с определённым багажом знаний по военному делу. Не так уж и много было тогда молодых ребят, прошедших такую школу», — вспоминает Михаил Шестимиров.

В армию семнадцатилетнего Михаила и ещё около 20 балашихинских ребят забрали из девятого класса в мае 1942 года. Тогда под Ногинском формировались резервные бригады. Около 400 человек вместе с Шестимировым попали под Ленинград. В это время сухопутная связь города на Неве со всей страной была прервана, он был уже восемь месяцев во вражеской блокаде. Через Ладожское озеро организовали единственный путь, по которому наши войска снабжались боеприпасами и подкреплением, а голодающие в городе люди — самыми необходимыми продуктами.

«У Ладожского озера мы ждали баржу или пароход, которые должны были привезти из Ленинграда измождённых голодом детей и на обратном пути забрать нас. Дети были маленькие, всего пять–семь лет. Худые, измученные, больные. Многих выносили на руках или на носилках — настолько слабыми были малыши. Там я узнал, что большую часть этих детей отправляют в нашу Балашиху», — вспоминает ветеран.

Вечером новобранцев посадили на пароход и в сопровождении двух катеров отправили в северную столицу. По дороге они попали под авианалёт. Именно тогда Михаил впервые увидел, как летят бомбы с немецких самолётов. Только благодаря нашим катерам сопровождения, которые пулемётными обстрелами не подпускали фашистские самолёты близко к пароходу, удалось избежать гибели.

«Мы шли по Невскому проспекту и смотрели на полуразрушенный город. Немцы бомбили Ленинград практически безостановочно. Ответить им тем же мы тогда не могли: боеприпасов не хватало, снаряды были на вес золота. Мы теряли четырепять советских солдат на одного убитого немца. Противник всегда стрелял рассеивающими очередями, а мы прицельными. Нам надо было беречь каждую пулю», — рассказывает Михаил Егорович.

В 1941-1942 году Пулковские высоты были одним из важных участков обороны Ленинграда. Здесь в составе 864-го полка 189- й дивизии 42-й армии с мая 1942 года воевал молодой связист Михаил Шестимиров. По всей линии Ленинградского фронта это была одна из важных позиций, поэтому на её территорию сыпалось наибольшее количество вражеских бомб, артиллерийских снарядов, мин, пулеметных и автоматных очередей.

ХЛЕБНЫЙ ПАЁК

Вражеский аэродром находился в Гатчине. При авианалётах на Ленинград немецкие самолёты, чтобы не попасть под артобстрел советских войск, летали вдоль Дудергофских высот. Их прикрывала Воронья гора высотой 175 метров, и в поле видимости наших позиций они появлялись только за 4-5 километров. Это мешало защитникам Пулковских высот и блокадного Ленинграда вести прицельный зенитный огонь. Воронью гору немцы превратили в укреплённый опорный пункт, а корректировщики вели отсюда наблюдения за городом на Неве и позициями советских войск.

Врагу тогда не удалось прорвать оборону советских войск, и до января 1944 года линия фронта так и проходила у подножия Пулковских высот. Потерь среди связистов было много, им на открытой местности под артиллерийским огнём постоянно приходилось восстанавливать связь. И с оружием в руках они тоже воевали наравне со всеми.

«Мы постоянно отражали контратаки немцев. Фашисты прямой наводкой били артиллерией по переднему краю, а потом шли на нас цепью. Здоровые, холёные немцы против обессилевших от голода советских солдат. Наш фронтовой паёк в 400 грамм хлеба — это практически всё, что в это время выдавалось на фронте. Иногда нам удавалось перехватить суп, который готовил полковой повар: в большом котле — горстка крупы и рубленные лопухи», — вспоминает ветеран.

В результате первого прорыва блокады Ленинграда в январе 1943 года удалось отвоевать небольшой коридор. Под постоянными обстрелами и бомбардировками врага началось строительство железнодорожных путей, и уже в начале февраля в осаждённый город пришёл первый поезд с Большой земли. Улучшилось и снабжение советских войск. В январе 1944 года Пулковские высоты стали исходным рубежом наступления на Ленинградском фронте. В ходе Красносельско-Ропшинской операции в 1944 году наши войска также захватили Воронью гору. Это способствовало разгрому петергофско-стрельнинской группировки фашистов.

ОШИБОЧНАЯ ПОХОРОНКА

В боях под Ленинградом Михаил Шестимиров был дважды ранен, получил контузию и чуть не лишился левой руки. Развивающаяся гангрена грозила ампутацией. Но резать руку он не дал. Помогло физиолечение.

Зимой 1943 года мама Михаила Егоровича получила извещение о гибели сына. Это была уже четвёртая похоронка в семье. Горе матери невозможно описать словами. Однако похоронка на Михаила оказалась досадной ошибкой. В одном из боёв рядом с траншеей, в которой находился Шестимиров, упал снаряд, старшего лейтенанта засыпало землёй и небольшими брёвнами разрушенного блиндажа. Увидев развороченное снарядом укрепление, старший по званию доложил, что офицер Шестимиров погиб. Так эта непроверенная информация попала в военкомат Балашихи, и извещение о смерти младшего сына вручили матери.

Однажды, возвращаясь в родной полк после ранения, в Летнем саду Михаил увидел худого, измождённого садовника, который тщательно смазывал повреждённое осколками дерево.

«Подумалось тогда: столько разрушенных зданий и погибших кругом, а тут дерево кто-то пытается спасти. Зачем? Садовник ответил, что для их семьи это память, так как у этого дерева его отец разговаривал с Александром Пушкиным. Тогда я понял, что волю ленинградцев, их веру в победу не смогли уничтожить ни голод, ни разруха, ни война. Я горжусь тем, что мы смогли отстоять великий город», — сказал защитник Ленинграда.

КАПИТУЛЯЦИЯ НЕМЦЕВ

Под Нарвой Михаил получил третье ранение в грудь, и после лечения в госпитале был назначен командиром роты 43-й гвардейской Латышской стрелковой дивизии. Вплоть до капитуляции Германии 8 мая 1945 года и даже позже здесь велись ожесточённые бои. В победном мае 1945 года это воинское соединение принимало капитуляцию немецких войск группы армий «Север» Курляндского котла, оказавшейся зажатой между двумя советскими фронтами по линии Тукумс — Лиепая. Проход наших парламентариев за линию фронта обеспечивала рота Михаила Шестимирова.

«Позже я видел, как немцы складывали оружие на нейтральной полосе. Услышали мы тогда и о капитуляции фашистов в Берлине. Это было чувство особой радости. Мы победили, и войне конец!» — говорит ветеран.

На войне погибли три брата Михаила и все те, с кем вместе он уходил на фронт из Балашихи. После окончания войны Михаил Егорович ещё несколько лет служил в Риге под командованием маршала Советского Союза Ивана Баграмяна. Демобилизовался Михаил Шестимиров в 1958 году в звании майора. Более тридцати лет он отдал Балашихинскому литейномеханическому заводу, где работал старшим инженером.

О ДРУЗЬЯХ-ТОВАРИЩАХ

В своих воспоминаниях ветеран часто возвращается в родной полк к однополчанам, среди которых он нашёл немало друзей-товарищей. Среди них наш земляк, полный кавалер ордена Славы, разведчик Николай Максимович Яганов. Они несколько раз встречались на фронте под Ленинградом. Шестимиров искал наблюдательный пункт, обеспечивал связь и проход разведчиков на территорию противника для захвата «языка» и разведки обороны немцев. И только после войны ветераны встретились в одном военкомате и узнали, что оба родом из Балашихи.

В свои почти 95 лет Михаил Егорович сохранил ясность ума, хорошую память и оптимизм. Он проводит большую патриотическую работу среди молодёжи. Ветеран — частый гость в школах №12 и 22 Балашихи, других образовательных учреждениях города. День Великой Победы в 2019 году Шестимиров встретил на своём боевом посту — на площади Славы. Сюда ветеран приходит практически каждый год, поддерживая связь с детьми блокадного Ленинграда. А вот из защитников Северной столицы в нашем городе он остался один…

 

Валентина Чубенко

Мы в Instagram