Воспоминания о Балашихе из книги Ольги Сидельниковой

Писатель и сценарист Ольга Ростиславовна Сидельникова-Вербицкая — коренная жительница Балашихи. Она родилась в нашем городе 11 октября 1941 года. В Балашихе Ольга окончила школу, точнее, две: общеобразовательную и музыкальную. И в своей книге «На что моя душа оглянется…» посвятила родному городу несколько глав. На мой взгляд, очень интересных.

«Городок наш Балашиха — милое Подмосковье, — пишет она. — Река Пехорка — вполне полноценная, настоящая река. В 1830 году князь Трубецкой решил построить вместо мельницы у большой плотины маленькую суконную фабрику. Следующий хозяин перестроил её под производство хлопчатобумажных тканей, были выписаны машины из Англии и мастер для их налаживания — Майкл Лунн. Было это в 1850 году, а затем Лунн стал директором фабрики, оставался им до дня своей кончины, до 1895 года, и за этот промежуток построил нашу Балашиху. Им были выстроены казармы, больница, богадельня, клуб. Всё из красного кирпича, с толстыми стенами, по виду — на века. Таинственный англичанин занимал моё воображение с детства. Фамилия его запоминалась сразу: Лунн, луна, лунатик…. Но лунатиком хозяйственный и дальновидный англичанин не был, он всё рассчитывал с умом…»

Родители Ольги Ростиславовны были учителями. А жили они в бывшем доме Майкла Лунна, на самом берегу Пехорки. Здесь сейчас располагается балашихинская вневедомственная охрана.

«Майкл Лунн похоронен возле Никольской церкви, над рекой, — пишет Ольга Ростиславовна. — Место высокое, оттуда как на ладони — его родная фабрика, его детище, а ещё виден его большой деревянный дом на берегу, в старом липовом парке. Он был выстроен Лунном прямо напротив фабричных корпусов, до него долетали все производственные звуки: и гудок высокой трубы, зовущей рабочих на смену, и чёткий ритм ткацких станков. После отъезда хозяев в Англию, то есть после революции, там поселились учителя балашихинских школ, в каждой комнате — по семье, получилась такая вот учительская казарма. В одной такой комнатке жила наша семья».

Как вспоминает Ольга Сидельникова-Вербицкая, ещё в её детские годы многое сохранилось от барских интерьеров.

«…На просторных, обращённых к реке террасах всё ещё стояла белая плетёная мебель, — пишет автор книги. — Останавливала, заставляя любоваться собой, лестница, чугунная, узорного литья. На дверях и окнах сохранились ещё медные, нежные на ощупь ручки, и почти в каждой комнате сохранилась какая-то от прежних времен мебель. В нашей комнате остались секретер, комод и похожий на трон дубовый стул. Весь этот дворянский антураж влиял на жильцов дома. Они любили неторопливые прогулки под липами, гамаки, качели, беседы у реки тихими летними вечерами, любительские спектакли».

Рядом располагались фабричные казармы. Там всё было проще.

«Длинные коридоры, комнатки-каморки, — вспоминает Ольга Ростиславовна. — В каждой могла жить семья или одинокие люди. Иногда комнатку делила простыня, жильцы-соседи назывались тогда “каморочные”. Полы в коридорах были асфальтовые, тёплые, в большой общей кухне орудовала нанятая стряпуха, варила ушедшим на смену щи да кашу, ставила и снимала с печи чугунки, помешивала варево, чтобы не пригорело, укрывала, чтобы не остыло. А в подвале казарм устроены были прачечные — приходи, стирай, суши. Такой вот нехитрый, но предусмотренный во всех отношениях быт».

А в учительском доме царила совсем другая атмосфера.

«Николай Павлович Королёв, с выправкой военного, преподавал географию, — пишет Ольга Сидельникова. — Прямой и чёткий, он проходил через кухню на первом этаже, направляясь в свою комнату, где обитал с супругой Марьей Ивановной и дочкой-школьницей по имени Революция. В праздники Королёвы принимали гостей, любили петь хором песни прошлых лет, особенно одну — “Быстры, как волны, дни нашей жизни”. В самом начале войны Николай Павлович и Марья Ивановна исчезли за одну ночь. Распространился слух, что пионерка Революция повторила подвиг Павлика Морозова, то есть донесла на папу и маму “куда надо”. Было ли это правдой — неизвестно, так как девочка тоже исчезла следом за родителями. За стеной, рядом с нами, проживала Ольга Алексеевна Смирнова. По утрам она занималась вокалом, нажимала клавиши пианино и вторила им высоким голосом. Бегает фигуристая Клавдия Фёдоровна со второго этажа в кухню, что на первом, вынимает из духовки горячие душистые пирожки на противне и несёт быстренько к себе в комнатку, мужу. А запахи-то — по всему дому!».

Первая профессия Ольги Ростиславовны — учитель музыки. Занималась с детьми, а затем стала о них писать. В конце 1970-х годов по её сценарию сняли первый фильм «Хорезмийская легенда» — о молодом хивинском скорняке, сумевшем обмануть жестокого хана, который отнял у него невесту. А в 1980-е годы двухсерийный фильм «Камилла», снятый по заказу Гостелерадио режиссёром Камилом Икрамовым по сценарию Ольги Сидельниковой, получил первую премию в Хельсинки и Западном Берлине за тему детства.

На киностудии имени Горького в 1984 году по сценарию Ольги Сидельниковой был снят детский фильм «Солнце в кармане», в котором снялись такие легенды отечественного кино, как Сергей Никоненко, Юрий Назаров и Юрий Катин-Ярцев.

А фильм «Осторожно — Василёк!» по сценарию Ольги Ростиславовны и сейчас часто показывают перед 1 сентября. Он был снят в 1985 году, а в главных ролях блистали Олег Ефремов и Георгий Бурков. По сюжету, шестилетнему Васильку предстоит пойти в так называемый «нулевой класс». Василёк готов к этому, но его беспокоит одно: будет ли в школе «всё взаправду» или — как в детском саду — «всё понарошку». Хороший, добрый фильм, которых так много было в Советском Союзе…

По секции драматургов Ольга Сидельникова стала членом Московской писательской организации, но кроме работы в кино писала повести и рассказы. Повесть «Хозяин», опубликованная в журнале «Пионер» а 1984 году, легла в основу радиоспектакля. Активно сотрудничала автор и с уважаемым журналом «Юность». В 1989 году в нескольких номерах «Русской мысли» (Париж) печаталась повесть Сидельниковой «Под кровом Всевышнего». Также газета «Деловой мир» печатала очерки Ольги Ростиславовны «После глотка свободы», «У зятя за бугром», «Театр на селе» и другие.

С 2000 года Сидельникова живёт во Франции. За это время написала три книги: «Камил Икрамов и о нём», «Усадьба Ровное», «На что моя душа оглянется…». Последнюю книгу Ольга Ростиславовна считает «квинтэссенцией» своей жизни и итогом творческой деятельности.

«Балашиха живёт, существует, приятный подмосковный городок, — считает Ольга Сидельникова. — На месте деревянных домишек построены многоэтажки, а вот Лунновские строения — казармы, богадельня, больница, моя школа, — они стоят, как стояли. И церковь Никольская действует, и могила хозяина Лунна возле неё сохранилась. В той больнице, где мама произвела нас на свет, мы с Инной много лет спустя родили себе по дочке. Дом на берегу пока ещё живёт, там теперь офис, в каждой комнате — кабинет, и в нашей бывшей тоже. Мы с Инной как-то зашли туда, поднялись на второй этаж, сели возле нашей двери: “Вы к кому, по какому вопросу?” — спросили нас. Мы объяснили, почему мы здесь. О, чудо! Нас поняли и больше не беспокоили…».

Алексей Галанин

Комментарии:

Обсуждение закрыто.